C НАМИ ПАТРИАРХ

"Российские вести", 16.08.97

Все спокойно занимались своими делами. Спортивные журналисты поджидали из Элисты итогов юбилейного 50-го чемпионата России, и никто не знал, не предполагал, не почувствовал, что в этот день совершится историческое для шахмат событие: финишный тур чемпионата посетит Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Патриарх прибыл в столицу Калмыкии по важному для России делу - освящал православный храм, построенный многомудрым Кирсаном Илюмжиновым чуть ли не в центре Элисты. И президент Калмыкии, вовремя вспомнив, что он еще и президент Международной шахматной федерации, сумел убедить высокого гостя навестить чемпионат России. Посещение Патриархом Московским и всея Руси Алексием II шахматного турнира - событие действительно историческое. Дело в том, что с незапамятных времен отношение Православной Церкви к шахматам было очень и очень прохладное, а порой и активно враждебное. В сборнике канонических правил "Намокане", составленном Патриархом Фотием на рубеже VI - VII столетий, шахматы поставлены в один ряде с игрой в кости и другими "бесовскими игрищами". В конце XII века византийские "Намокане" были переведены на русский язык и легли в основу "Кормчих книг", ставших руководством к действию для русского духовенства. В результате во всех дальнейших церковных постановлениях шахматам была уготована анафема. Так в святительском "Поучении новопоставленному священнику" конца XIII столетия, включенному в Новгородскую "Кормчую книгу", игра в шахматы приравнивалась к чтению запрещенных книг, ворожбе и прочим грехам. Не жаловали отцы Русской церкви шахматы и в более поздний период. Во многих церковных посланиях и поучениях XVI века наша любимая игра осуждалась наряду с пением, танцами и музыкой. В "Требнике" (вторая половина ХУI века) священнику предлагалось на исповеди задавать православным и такой вопрос: "Не играл ли еси шахматы?" Лидерами борьбы с "шахматной ересью" стали митрополит Даниил (умер в 1547 г.) и неистовый протопоп Сильвестр (1566 г.), который в своем "Домострое" предупреждал любителей шахмат, что они "прямо все вкупе будут во аде, во аде прокляты".

Стоглавый собор 1551 года, созванный царем Иваном Грозным из крупных сановников и бояр, включил шахматы в число "игрищ елинского (то есть греческого. - А. М. ) бесования". Очередной запрет на этот раз распространялся лишь на простолюдинов. Царь и его приближенные вовсю коротали время за мудреной "бесовской игрой". Есть предание, что царь Иван даже скончался за шахматной доской. В дальнейшем отношение к шахматам Русской церкви становится более терпимым. В "Соборном уложении" 1649 года они уже не подвергаются осуждению. Одним из первых русских печатных изданий, где упоминались шахматы, был "Лицевой букварь" монаха московского Чудова монастыря (уничтожен в 1930 году) Кариона Истомина, издававшийся в 1694 и 1696 годах. В нем каждая буква изображалась "в лицах" (отсюда название) и сопровождалась одним или несколькими рисунками с краткими пояснениями к ним. В числе иллюстраций к букве "Ш" была изображена шахматная доска с надписью "шахматы". Впрочем, отдавая дань популярности игры, благочестивый автор в полном соответствии с церковной традицией предостерегал читателя от чрезмерного увлечения ею и призывал посвящать свободное время более богоугодным занятиям: "В игре шахматов не велми считайся, без того можно имети забаву. Токмо все твори на Божию славу".

В период, когда на российском престоле восседал большой любитель шахмат Петр I, игра начала приобретать сторонников и среди духовенства. Частыми шахматными партнерами царя были, к примеру, придворный священник Иван Хрисанфович и новгородский архиепископ Феодосии Яновский, занимавший одно время пост вице-президента Синода. В XIX веке уделял внимание шахматам известный богослов митрополит Филарет (Дроздов). И вот - историческая пятница, 6 июня 1997 года. Посещение Святейшим Патриархом шахматного соревнования снимает c шахмат устаревшее церковное предубеждение. Анатолий МАЦУКЕВИЧ.