Nezavisimaya Gazeta , Issue 027 ( 18 February 1998 )

Title: ПОГОВОРИМ НАЧИСТОТУ

У сторонников экуменизма слишком шаткая аргументация

Летом 1997 г. газета "Русь православная", главным редактором которой является Константин Душенов, была предупреждена Священным Синодом за свою грубую, порой переходящую границы дозволенного в рамках церковной полемики, критику позиции некоторых иерархов РПЦ. Однако именно эта газета является главным антиэкуменическим изданием России. Взгляды антиэкуменистов до сей поры не высказывались в широкой печати. Равно как не встречалось и непосредственное оппонирование этим взглядам со стороны официальных патриархийных структур. Мы предоставляем сегодня две радикально противоположные точки зрения на вопрос экуменизма - Константина Душенова и руководителя секретариата по межхристианским связям Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата иеромонаха Илариона (Алфеева). Широкая церковная дискуссия по проблемам участия православных в экуменическом движении только начинается. Константин Душенов СЕГОДНЯ всеобъемлющий кризис терзает Россию с неослабевающим упорством. В результате либерально-демократической революции оказались разрушены практически все национально-государственные и общественно-политические механизмы управления страной. В этих условиях Русская Православная Церковь становится едва ли не главным препятствием на пути окончательной деградации нашего национального самосознания, главной опорной точкой возможного возрождения самобытной российской цивилизации. Но чтобы сыграть эту благотворную роль, сама Церковь должна быть духовно и нравственно здорова, хорошо управляема и главное - внутренне едина перед лицом агрессивного богоборческого мира. Однако пока такого единства нет: острый конфликт либералов и консерваторов, обновленцев и традиционалистов омрачает церковную жизнь. Целенаправленно и неуклонно преодолевая страшные последствия государственного богоборчества, сегодня Русская Церковь подошла к той черте, когда не замечать далее этого зреющего раскола уже нельзя. Его необходимо врачевать. И сделать это можно лишь с помощью решительного применения соборных средств, на пути безусловного сохранения чистоты и неповрежденности православного вероучения. Но, к сожалению, далеко не все согласны на такое врачевание. Одним из наиболее ярких проявлений нежелания церковных либералов обсуждать существо проблемы является статья отца Илариона Алфеева "Можно ли считать экуменизм ересью?", опубликованная в ноябрьском номере "НГ-религий" за 1997 г. Судя по всему, эта статья должна рассматриваться как программа для обновленного после внутренней перестройки Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС). Страстно желая оправдать экуменические контакты Русской Православной Церкви, он тем не менее не находит ни одного нового аргумента в пользу этих сомнительных мероприятий. Он лишь повторяет старые, хорошо известные церковной общественности и уже весьма потрепанные тезисы экуменистов, наиболее полно озвученные митрополитом Филаретом (Вахромеевым) на Архиерейском соборе 1997 г. Эти лукавые утверждения, быть может, еще годятся для того, чтобы вводить в заблуждение нецерковную аудиторию "Независимой газеты", но совершенно непригодны для серьезной дискуссии с православными оппонентами. При этом краеугольным камнем теоретического основания современного "православного экуменизма" является утверждение, что "ни католики, ни протестанты" не являются еретиками, так как "не были осуждены Вселенскими или Поместными Соборами". Но, во-первых, это просто неправда. Еще Третий Вселенский Собор осудил всех, "развращающих веру" через любые прибавления, как еретиков. И католики, и протестанты, постоянно вводившие в свое вероучение догматические новшества, прямо подпадают под это соборное решение. (На всякий случай замечу, что слово "еретик" не несет в себе никакого обидного смысла. Это лишь констатация того факта, что данный человек исповедует неправославное понимание христианского вероучения.) Кроме того, специальное соборное постановление вовсе не обязательно, чтобы признавать ересь ересью. Так, например, Свидетели Иеговы или адепты Аум Сенрике - сектанты-изуверы, считающие себя "истинными христианами", никогда не были соборно осуждены. Так что же, с ними тоже будем налаживать экуменические контакты? Во-вторых, только за прошлое столетие полнотой вселенского православия было выработано несколько канонически совершенно безупречных документов, в которых католицизм совершенно ясно и недвусмысленно назывался ересью. Наиболее известным из них является "Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем православным христианам" от 1848 г., больше известное как Послание восточных патриархов, подписанное четырьмя патриархами и двадцатью девятью архиереями от лица четырех Православных Поместных Церквей (кстати, чем не собор?). В-третьих, общеизвестно, что одной из основ православного вероучения наравне со Священным Писанием является Священное Предание, состоящее, в частности, из творений Святых Отцов, прославленных Церковью в сонме угодников Божиих. Так вот, в писаниях наших святых начиная с XI века невозможно найти ни одной строчки, которая позволила бы усомниться в еретичности инославных. В то же время противоположных примеров сколько угодно. Достаточно почитать творения святых Григория Паламы и Марка Ефесского, Игнатия Брянчанинова и Иоанна Кронштадтского. Видимо, хорошо понимая шаткость своей аргументации, отец Иларион нервничает, и по тексту статьи это хорошо заметно. Он рассуждает как заморский гость, случайно попавший в "эту страну" и свысока оценивающий нравы местных аборигенов. При этом наибольший гнев у него вызывает "презрительное, высокомерное, брезгливое гнушение нашими инославными братьями", что он квалифицирует как "ересь". Презрение и высокомерие, конечно, не христианские чувства. Но какое отношение эта банальная констатация имеет к догматическим и экклезиологическим заблуждениям экуменистов? Между тем собственные взгляды отца Илариона вряд ли можно квалифицировать как православные. Так, например, свою статью он начинает с патетического утверждения о том, что "в течение многих веков христианская Церковь живет в условиях трагического разделения". Хотелось бы знать, как такое смелое заявление согласуется с православным Символом веры, гласящим о Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, каковой и считает себя на протяжении двух тысячелетий Церковь Православная? Тем более что автор утверждает: "Экуменизм действительно является ересью, если он отождествляется с "теорией ветвей". И... тут же сам озвучивает эту теорию! Не менее интересны высказывания отца Илариона о перспективах объединения с инославными. Он с горечью констатирует: "В обозримом будущем не стоит ожидать даже воссоединения дохалкидонитов с Православной Церковью, хотя между ними достигнуто соглашение по некоторым христологическим вопросам". О том, что это соглашение попирает постановления Вселенских Соборов и явно противоречит церковному вероучению, православная пресса писала уже не раз. Но в данном случае интересно другое. Что такое "обозримое будущее" в понимании чиновников ОВЦС? Не означает ли сия расплывчатая формулировка, что процесс объединения с монофизитами лишь приостановлен и может снова начаться в любой момент? Да еще на основании "достигнутых ранее соглашений", которые были келейно заключены экуменическими лидерами за спиной народа церковного? "Что же касается православных и католиков, - продолжает г-н Алфеев, - то расхождения между ними в области экклезиологии фундаментальны. А говорить о соединении протестантов с православными вообще невозможно". Прямой смысл этого утверждения таков: говорить о соединении православных с католиками (в отличие от протестантов) вполне возможно, нужно лишь преодолеть расхождения в области экклезиологии. Каким образом Рим на протяжении многих веков "преодолевал" эти противоречия, нам хорошо известно, так что не стоит питать никаких иллюзий на сей счет. Однако весьма характерно, что отец Иларион почему-то не упомянул о догматических расхождениях между православием и католицизмом. Забыл, наверное. И все же, подводя итоги краткого анализа, можно сказать, что растерянность экуменистов очевидна. Судите сами. Церковные либералы наконец признали, что экуменизм может рассматриваться как ересь. Пусть с оговорками и умолчаниями, но признали. И это не может не повлиять на дальнейшее развитие событий. Более того, поняв, наконец, что попытки замолчать проблемы в этой области лишь способствуют внутрицерковной изоляции ОВЦС, они скрепя сердце готовы декларировать новую политику гласности и открытости в своей деятельности. "Проблема заключается в том, - признается иеромонах Иларион, - что участие Русской Православной Церкви в экуменических контактах было привилегией очень узкого слоя людей, "профессиональных экуменистов". Теперь же ситуация радикально изменилась... Вопрос диалога нашей Церкви с инославными должен обсуждаться открыто. Он должен быть предметом критики и общественной дискуссии. Только тогда мы сможем уйти от образа экуменизма как полусекретной деятельности группы лиц, изнутри подрывающих Православную Церковь... Секретариатом по межхристианским связям Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата подготавливается новая концепция отношений с инославием". Что ж, дай Бог, чтобы эти слова не остались пустыми декларациями. Впрочем, надо хорошо понимать, что такая удивительная "демократичность" г-на Алфеева - вовсе не плод доброй воли экуменистов, но результат непрекращающегося давления церковных "низов" на высокопоставленных церковных аппаратчиков. И если это давление ослабнет, вся "внутрицерковная демократия" тут же кончится, не успев начаться. Пока же, оказавшись перед лицом повсеместного возмущения экуменическим вероотступничеством, чиновники ОВЦС готовы даже предположить, что Русской Православной Церковью "будет принято решение о выходе из Всемирного Совета Церквей". Люди, знающие, каким образом развивалась внутрицерковная ситуация в последние десятилетия, поймут, как дорого стоит такое признание одного из ведущих отечественных экуменистов! СУММИРУЯ сказанное, можно сделать вывод: Русская Православная Церковь находится на пороге серьезных перемен. В силу природной мягкости и неспешности русского церковного сознания эти перемены вряд ли будут мгновенными и революционными, но их антилиберальный, национально-консервативный вектор уже не подлежит сомнению. Лукавая российская демократия проиграла битву за Церковь. И все же в современных условиях всеобъемлющей смуты окончательное решение проблемы духовного единства русского православия займет не год и не два. Важнейшую роль в этом святом деле призваны сыграть церковные Соборы. Ближайший Архиерейский Собор 1999 г. и следующий за ним Поместный Собор 2000 г., безусловно, не смогут разом решить все задачи, стоящие сегодня перед Русской Церковью. Но они должны хотя бы очертить круг этих задач и наметить пути их решения. Бессмысленно прятаться от проблем, делая вид, что не замечаешь очевидного. Не лучше ли согласовать со всеми заинтересованными сторонами хотя бы перечень тех первоочередных вопросов, которые требуют скорейшего соборного рассмотрения? Участие Русской Православной Церкви в экуменическом движении, безусловно, один из таких вопросов. Нежелание подавляющего большинства рядовых мирян и священников участвовать в каких бы то ни было экуменических экзерсисах совершенно очевидно. Тем не менее влиятельная либерально-экуменическая фракция в среде епископата во главе с митрополитами Кириллом (Гундяевым), Филаретом (Вахромеевым) и некоторыми другими раз за разом блокирует принятие давно назревших решений. Под их давлением документы Архиерейского Собора 1994 г. лишь скромно констатировали "неоднозначное отношение к участию нашей Церкви в экуменическом движении и межхристианских организациях". В результате Собор принял никого ни к чему не обязывающее решение о "необходимости подвергнуть все вопросы, беспокоящие духовенство и мирян нашей Церкви в связи с ее участием в экуменическом движении, тщательному богословскому, пастырскому и историческому анализу и переосмыслению". И тут же фактически снял все ограничения на церковное общение с еретиками, постановив, что "вопрос о целесообразности или нецелесообразности совместных молитв с инославными предоставляется на благоусмотрение епархиальных архиереев". Результаты такого "благоусмотрения" различных архиереев-экуменистов - от митрополита Петербургского Владимира (Котлярова) до епископа Новосибирского Сергия (Соколова) - хорошо известны и не требуют комментариев. Что же касается "тщательного анализа и переосмысления", то о нем просто забыли: за исключением приснопамятного митрополита Иоанна, ни один архиерей не решился публично предложить православным свою точку зрения на этот актуальнейший вопрос церковного бытия. Архиерейский Собор 1997 г. оставил дело, по сути, в том же самом положении, несмотря на то что в ходе него состоялась довольно острая дискуссия о необходимости выхода из Всемирного Совета Церквей и более жесткого противостояния католической экспансии. Сегодня понятно, что дальше вопрос об участии Московского Патриархата в экуменическом движении не может быть "замороженным". Более того, последние выступления Патриарха Алексия II дают основание предположить, что его Святейшество уже принял решение о необходимости ужесточения позиции Русской Православной Церкви в этом вопросе. Но тем не менее всем, кто искренне заинтересован в очищении церковного организма от последствий советского богоборчества, надо ясно сознавать: выход из экуменического движения не самоцель. Это лишь первый робкий шаг на пути возрождения Святой Руси. Вразуми и помилуй нас, Господи, на этом пути!

Nezavisimaya Gazeta , Issue 027 ( 18 February 1998 )

Title: ОТКРОВЕННОСТь ЗА ОТКРОВЕННОСТь

Антиэкуменизм стал средством борьбы с церковной иерархией

Иеромонах Иларион (Алфеев) ЛЮДЕЙ, не принадлежащих к Церкви или находящихся на пути к ней, не может не отталкивать от нее то, что, на первый взгляд, представляется столкновением различных партий и течений внутри церковного организма. Когда на страницах якобы православных газет якобы православные публицисты очерняют Церковь и отдельных ее представителей, обвиняя их во всех смертных грехах вплоть до ереси и вероотступничества, у неискушенного читателя невольно создается образ Церкви как организации, раздираемой внутренними противоречиями. Вновь, как и в советские времена, о Церкви пишут глумливым и развязным тоном, не щадя ни рядовых верующих и клириков, ни представителей высшего церковного руководства. Только теперь уже обличительством занимаются не дипломированные атеисты, а лица, выдающие себя за христиан, радеющих о благе церковном. Одним из наиболее одиозных обличителей руководства Русской Церкви является Константин Душенов, главный редактор газеты "Русь Православная". 3 октября 1997 г. именно это издание было вместе с "Московским комсомольцем" осуждено Священным Синодом Русской Православной Церкви за публикации, охарактеризованные как "оскорбительные, направленные на дискредитацию архипастырей и пастырей в глазах верующего народа, совершенные с намерением посеять недоброжелательность и подозрение как в обществе, так и в церковной среде и таким образом спровоцировать нестроения внутри Русской Православной Церкви". Деятельность обеих газет была названа "борьбой против Церкви", а журналисты, ответственные за антицерковные публикации, - "заслуживающими канонических прещений". Священный Синод в своем определении постановил "воззвать к совести" означенных журналистов, "напомнив, что, если они считают себя православными, они должны сознавать греховность своих недобрых поступков". ТАК, речь идет не о "конфликте либералов и консерваторов" внутри Церкви, как это представляет г-н Душенов в статье "Поговорим начистоту", а о борьбе людей, не имеющих доступа к рычагам церковного управления, за право обладания этими рычагами. Речь идет об антицерковной кампании, развязанной теми, кто задался целью во что бы то ни стало достичь свержения существующего церковного руководства. И греховность свою эти господа отнюдь не осознали после октябрьского определения Синода. Зато еще острее осознали "греховность", "вероотступничество" и другие пороки своих оппонентов - членов Священного Синода Русской Православной Церкви. Статья г-на Душенова в "НГ-религиях" воспроизводит с небольшими сокращениями его же статью в "Руси Православной" N 6 за 1997 г. Обе работы являются ответом на мою публикацию в ноябрьском номере "НГ-религий" за 1997 г. под названием "Можно ли считать экуменизм ересью?". Господин Душенов так сильно обиделся на меня, очевидно, из-за того, что считает меня с подачи некоего Бочарова (газета "Радонеж", ноябрь 1997 г.) "автором нашумевшего цензурного определения Синода". Спешу разочаровать г-на Душенова: я не имею никакого отношения к тексту определения Синода - у г-на Бочарова просто неверная информация. Поскольку текст упомянутых двух статей г-на Душенова почти идентичен, я позволю себе ответить сразу на обе. Как и многие другие публикации этого автора, они представляют собой смесь невежества, сознательной дезинформации, обвинений в адрес церковного руководства и призывов к расколу. Некомпетентность г-на Душенова в богословских вопросах не может не бросаться в глаза. Возражая, к примеру, на мой тезис о том, что католики и протестанты не были осуждены Вселенскими или Поместными Соборами (казалось бы, вполне очевидная вещь), г-н Душенов ссылается на Третий Вселенский Собор, осудивший всех, "развращающих веру" через прибавление. Такая ссылка не более чем подтасовка фактов: Третий Вселенский Собор состоялся в 431 г., а "великий раскол" между Востоком и Западом - в 1054 г. Говоря о прибавлении, г-н Душенов, очевидно, имеет в виду Filioque ("и от Сына"), добавленное латинянами к Никейскому Символу веру. Мол, такое прибавление подпадает под 7-е правило Третьего Собора, гласящее: "Да не будет позволено никому произносити, или писати, или слагати иную веру, кроме определенныя от святых отцев в Никеи граде". Но если толковать это правило так буквально и однолинейно, как это делает автор упомянутых статей, тогда уже Отцы Второго Вселенского Собора (381 г.) подпадают под него, поскольку они расширили Никейский Символ веры, добавив в него пункты о Святом Духе, о Церкви, о Крещении и о воскрешении мертвых. Если же говорить об историческом контексте, в котором родилось это правило, то он следующий: на Третьем Вселенском Соборе зачитали Никейский Символ и его искаженную версию, представленную Собору филадельфийским пресвитером Харисием (о чем имеется примечание в "Книге правил Вселенских Соборов"); вот Отцы Собора и осудили искаженный Символ. А католики и протестанты здесь ни при чем. Господин Душенов далее ссылается на Послание восточных патриархов 1848 г., почему-то приравнивая его к Собору. Не входя в подробности обстоятельств, при которых это послание появилось (оно было ответом четырех восточных патриархов на энциклику папы Пия IX), скажу лишь, что оно никогда не имело в Православной Церкви авторитета, равного тому, каким пользовались документы Вселенских и Поместных Соборов. Исчерпывающую характеристику этого послания, а также нескольких других посланий подобного рода, появившихся в XIX веке, дает известный богослов архиепископ Василий (ривошеин): "Написанные по конкретным случаям, они обыкновенно имеют не систематически богословский, а народно-миссионерский, апологетический характер... Существенное тут не всегда отличается от второстепенного, богословская и историческая аргументация не всегда на одинаковой высоте... Все эти послания, принятые... без участия Русской Церкви... не обладают сами по себе общецерковным авторитетом". В это смысле для нас не меньшим авторитетом должны обладать такие документы, как, например, Послание Предстоятелей Святых Православных Церквей 1992 г., где сказано, в частности, что участие Православных Церквей в экуменическом движении "основывается на убеждении, что православные должны всеми силами вносить свой вклад в восстановление единства, свидетельствуя о неразделенной Церкви апостолов, отцов Церкви и Вселенских Соборов". Почему же Послание четырех патриархов 1848 г. используется в качестве аргумента против участия в экуменическом движении, а о послании девяти патриархов, двух митрополитов и трех архиепископов, т.е. глав Поместных Православных Церквей всего мира, в том числе и Русской Православной Церкви, вовсе умалчивается? Мое утверждение о том, что "в течение многих веков христианская Церковь живет в условиях трагического разделения", г-н Душенов почему-то отождествляет с протестантской "теорией ветвей". Ему "хотелось бы знать", как такое утверждение согласуется с Символом веры, говорящим о Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. По-моему, оно точно так же согласуется с Символом веры, как и следующие слова святителя Филарета, митрополита Московского: "С тех пор как христианство разделилось на две несоединенные доселе половины, Вселенских Соборов не может быть, доколе не последует общего соединения". Мы, православные христиане, отождествляем именно Православную Церковь с Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью. Но это не означает того, что мы должны закрывать глаза на печальный факт христианского разделения. Еще св. Василий Великий в своих письмах призывал "о том единственно прилагать старание, чтобы привести опять к единству Церкви, так многочастно между собой разделенные". И св. Василий в IV в., и св. Филарет в XIX в. прекрасно понимали, что есть единая истинная Церковь, но есть и христианские разделения, наносящие раны церковному единству: в этом парадокс и трагедия исторического христианства. В своей статье г-н Душенов утверждает, что "соборное постановление вовсе не обязательно, чтобы признать ересь ересью". Что же необходимо для такого признания? Личное мнение г-на Душенова, который ничтоже сумняшеся называет "ересиархами" и "вероотступниками" Константинопольского Патриарха Варфоломея, покойного митрополита Никодима, нынешних членов Священного Синода и многих других? СОВРЕМЕННЫЕ борцы за православие, и в их числе г-н Душенов, любят ссылаться на Святых Отцов в подтверждение своих мнений. При этом, как правило, ссылка дается не на какого-либо конкретного Отца Церкви, а на "Святых Отцов" вообще. В одной книжке мне недавно довелось прочесть следующую сентенцию: "По учению всех Святых Отцов, вся зараза идет с Запада". А в статье г-на Душенова мы читаем не менее категоричное утверждение о том, что в писаниях Отцов Церкви начиная с XI века "невозможно найти ни одной строчки, которая позволила бы усомниться в еретичности инославных". Можно подумать, что г-н Душенов прочитал все творения всех Святых Отцов начиная с XI века и в каждой строчке нашел то, что искал! Однако многие из Святых Отцов были гораздо более взвешенными в своих суждениях по поводу инославия, чем это представляется г-ну Душенову. Святитель Василий Великий не отождествлял всех инославных с еретиками, но проводил четкое различие между ересью, расколом и самочинным сборищем. А св. Филарет Московский не согласился с мнением некоего священнослужителя, который в его присутствии назвал ересью протестантизм. "Чтобы решить вопрос, протестантство ересь или не ересь, нужен Вселенский Собор", - сказал святитель. Попытаюсь теперь ответить на вопрос, почему вообще г-н Душенов в своей борьбе против Церкви разыгрывает карту экуменизма? Не являются ли более выигрышными темы, использованные другими обличителями: сотрудничество Церкви с КГБ (Якунин), "табачные аферы" ОВЦС (Бычков)? Оказывается, нет. Тема экуменизма - самая удачная для достижения целей, поставленных г-ном Душеновым, потому что все постоянные члены нынешнего Священного Синода в течение многих лет участвовали и в той или иной степени продолжают участвовать в экуменической деятельности. Если бы Церковь вслед за г-ном Душеновым осудила экуменизм как ересь, тогда и всех высших руководителей Церкви следовало бы признать еретиками. Сделать это было бы тем проще, что "соборного постановления" для такого осуждения вовсе и не требуется! Совершенно очевидно, что у г-на Душенова есть четко разработанный план борьбы с Русской Церковью. "Выход из экуменического движения не самоцель, - признается он. - Это лишь первый робкий шаг на пути возрождения Святой Руси". Вторым шагом должно стать свержение Патриарха и Синода по обвинению в ереси. Третий шаг - поставление на место свергнутого Патриарха какого-нибудь "NN, епископа N-ского и N-ского" (который в газете "Русь Православная" говорит про "наших синодалов", что они "пропитаны экуменизмом и их уже ни одна газета не сдвинет"). Четвертый шаг - разрыв с каноническими Поместными Православными Церквами и превращение Русской Православной Церкви в карловацкую, или старостильную, или свободную российскую, или истинно-православную, одним словом - в одно из тех самочинных сборищ, которым так симпатизирует г-н Душенов. СВОИХ симпатий и антипатий он, собственно говоря, и не скрывает: достаточно просмотреть один из номеров "Руси Православной", чтобы это увидеть. Признаюсь: до появления статьи г-на Душенова в N 6 за 1997 г. с выпадами в мой адрес я его газету ни разу в руках не держал. Просматривая этот номер "Руси Православной", я был более всего поражен тем, в каком свете г-н Душенов (устами своих читателей и своими собственными) выставляет самого себя и в каком - своих оппонентов. Голос Душенова - это "глас Божий" (тр.1); сам Душенов - "мученик за веру и исповедник", записанный "в Книгу жизни" и стоящий в одном ряду с Николаем Угодником, а его газета - "бальзам для глаз ослепших, посох хромым, пища изголодавшимся по истине", "луч света в темном царстве" (стр. 6). Напротив, его оппоненты - это "наглеющие обновленцы" (стр. 1), "сановные вероотступники" (стр. 2), "духовные киллеры", "обновленцы, филокатолики и экуменисты" (стр. 6). К этим "киллерам" относится в полном составе Священный Синод Русской Православной Церкви - "узкая группировка "никодимовцев", незаконно "приватизировавших" неотъемлемое право народа Божия соборно и гласно вершить важнейшие общецерковные дела" (стр. 2). Симпатии же Душенова полностью на стороне таких лиц, как "блаженнейший архиепископ Афинский и всей Греции Хризостом II", т.е. раскольничий греческий архиепископ, который в качестве "законного и каноничного" архиерея противопоставляется "униату-обновленцу Варфоломею Архонидису", т.е. Патриарху Константинопольскому Варфоломею I (стр. 5). Разгадка тайны г-на Душенова проста: он и его соратники озвучивают идеологию и аргументацию раскольников, создавших свою "альтернативную" православную церковь в противовес каноническим Поместным Православным Церквам, которые "Русь Православная" называет "лжесестрами-лжецерквами" (стр. 5). О соблазне, который публикации душеновской газеты вызывают в среде клира и мирян Русской Православной Церкви, свидетельствует, в частности, письмо иеромонаха Кирилла из Псково-Печерского монастыря, адресованное ему. Автор письма особенно возмущен тем, что в жару газетной полемики "уважаемые вояки" из "Руси Православной" не щадят даже личности Святейшего Патриарха, о котором православные христиане молятся как о Великом Господине и Отце. На это г-н Душенов отвечает, что не видит "никакого криминала" в том, чтобы своей критикой задевать лично Патриарха: "Если поступки того или иного человека не соответствуют сану и таким образом вовлекают в соблазн многих и многих, то можно смело сказать, что воспрепятствовать этому соблазну - непременный долг каждого христианина". Более того, он считает самого себя не ниже Святейшего Патриарха по объему ответственности: "...Я, рядовой мирянин, грешный и недостойный... наравне с любым батюшкой, архиереем и даже патриархом ответственен за то, чтобы Божественная истина сохранялась в церковных недрах полно и нерушимо". Комментарии, по-моему, излишни. В заключение я хотел бы вернуться к тому, с чего начал: к мысли о том, что конфликт, свидетелями которого мы являемся, не есть противостояние правых и левых, прогрессистов и консерваторов внутри Церкви. Идет борьба за отстранение от власти легитимного и каноничного руководства Русской Православной Церкви (т.е. "никодимовцев", "экуменистов" и "обновленцев", по терминологии Душенова). Против "официальной Церкви" объединились правые и левые, консерваторы и демократы - все те, кого не удовлетворяет сложившийся внутри Церкви баланс сил. Эти люди могут быть диаметрально противоположны по политической ориентации, по богословским воззрениям, по взглядам на общественные и социальные проблемы - от праворадикальной "Руси Православной" до либерально-богохульного "Московского комсомольца". Но в одном они едины - в своем желании расколоть и ослабить Русскую Православную Церковь. Для достижения этой цели они не остановятся ни перед чем.

from RussianStory