ПОДТВЕРДИЛСЯ ФАКТ СОЖЖЕНИЯ КНИГ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ Независимая Газета , # 106 , 17 june 1998

Богословие превратилось в ересь в одной отдельно взятой епархии

Признание книг известных православных богословов "еретическими" и их публичное сожжение в Екатеринбурге всколыхнуло не только Русскую Православную Церковь, но и весь православный мир. В начале мая из библиотеки епархиального Духовного училища были изъяты книги известных православных богословов ХХ века протопресвитеров Александра Шмемана и Иоанна Меёндорфа, а также протоиереев Николая Афанасьева и Александра Меня. Чуть позже эти книги сожгли во дворе Духовного училища, а священник Олег Вохмянин, отказавшийся отречься от "их" учения, запрещен в служении. Почти месяц епархия хранила молчание. Сегодня мы продолжаем тему, поднятую в "НГ" от 29. 05. 98.

Светлана Добрынина, Сергей Васильев

Первым решился прокомментировать ситуацию архиепископ Солнечногорский Сергий, управляющий делами Московский Патриархии. В интервью газете "The Moscow Times" он отметил: "Я говорил с владыкой Никоном, и он сказал, что никакого сожжения не было. Богословие - это не Священное Писание. С богословием можно соглашаться или не соглашаться. Чем больше будет разных мнений, тем лучше. Я не представляю себе, чтобы такая дикость произошла. Владыка Никон все-таки современный человек и современных взглядов. Если бы это было официально подтверждено, то оценка была бы негативной".

Вскоре выяснилось, что сожжение книг все-таки состоялось, "дикость произошла". И хотя официальных комментариев епископа Никона до сих пор нет, о сожжении говорят не только сторожа Духовного училища. В беседе с уполномоченным по религиозным вопросам правительства Свердловской области Виктором Смирновым епископ Никон признался, что действительно давал устное распоряжение о сожжении книг. Однако список сожженных книг, по утверждению епископа Никона, был ограничен произведениями о. Александра Меня. Свои действия епископ объяснил стремлением оградить русское православие, стоящее на ортодоксальных позициях, от свободных толкований учения Христа. Цензор Екатеринбургской епархии отец Авраам в разговоре со Смирновым отметил, что шаг этот вынужденный, и сам он не одобряет такой демонстративный акт.

Среди очевидцев были и воспитанники Духовного училища. Запуганные администрацией, они могли только скороговоркой пояснить, что читая о. Александра Меня, "можно не туда уйти", а что касается о. Иоанна Меёндорфа, то какое-то время его работы изучались, но теперь они изъяты и по ним преподавать не будут. Еще студенты сообщили, что в Москве раскрыт какой-то заговор и его участники активно действуют в Екатеринбурге.

Между тем стоит уточнить: в Екатеринбургской епархии книги жгут уже давно, еще со времен епископа Мелхиседека. Так что к приходу на кафедру епископа Никона, это действо превратилось в местную традицию.

В последние дни центр событий переместился в Москву. Именно сюда адресовано множество писем, в которых Патриарха просят дать принципиальную оценку тому, что произошло в Екатеринбургской епархии. Одной из первых откликнулась вдова протопресвитера Александра Шмемана - Ульяна Шмеман. "Наша Американская Церковь пронизана учением отца Александра Шмемана (моего мужа) и отца Иоанна Меёндорфа. Никогда они не отклонялись от учения Святой Церкви, но были движимы желанием людей просветить и приобщить их к любви Христа. Не стоит мне об этом писать. Книги сами свидетельствуют об этом. Пишу только потому, что мне страшно важно, чтобы Вы были бы с нами и с покойными отцами Александром и Иоанном и с теми, кто их читает и почитает. Вы знаете, что они имели и мы тут имеем в сердце только любовь и глубокое желание быть вместе с Русской Церковью и нашей общей верой".

Пытаясь понять действия епископа Никона, его собрат епископ Сан-Францисский и всего Запада Тихон (Православная Церковь в Америке) отмечает, что в Советском Союзе возможности получить хорошее богословское образование "вне узких границ догматического богословия" практически отсутствовали, и сегодня "Русская Церковь переживает чрезвычайно трудный период обновления".

Сожжение книг епископ Тихон считает "одним из нелепейших способов восприятия инакомыслия, какой себе только можно представить". Он отмечает, что в истории "всегда жгут книги, которые читает весь мир". "Что же касается незадачливого российского иерарха, он, вероятно, пребывает в состоянии "блаженного неведения".

Православный активист из Голландии Джим Форест направил 2 июня на имя Патриарха Алексия II письмо, в котором отметил, что "случившееся по своему характеру напоминает действия бесславной инквизиции Римско-Католической Церкви несколько веков назад". Он призвал Патриарха лично откликнуться на это событие публичным заявлением.

Озабоченность происходящим в России выразил сын прот. Александра Шмемана Сергей, известный американский журналист, проработавший много лет московским корреспондентом газеты "The New York Times". Он подчеркнул, что его отец "всю жизнь работал на благо Русской Церкви, выступал на радио "Свобода", писал книги. По многолетнему опыту жизни в Советском Союзе я знаю скольких людей вдохновляли и поддерживали его работы. В их числе и Патриарх Алексий II, который называл о. Шмемана "своим великим учителем". . . Ужас и боль наполняют сердце, когда узнаешь, что епископ Церкви, ныне живущий в свободной стране, способен совершить столь отталкивающий и безбожный поступок".

Однако в самой России первыми откликнулись те, кто поддержал идею сожжения книг. Слушатели радиостанции "Радонеж" потребовали от Союза православных граждан (СПГ) защитить епископа Никона от резкой критики в средствах массовой информации. Братство св. Марка Эфесского, известное своими сборниками "В сетях обновленного православия" и "Протестантизм восточного обряда", тоже поддержало епископа Никона. Но духовник СПГ протоиерей Владислав Свешников был более сдержанным в своих оценках и сказал, что, возможно, заявление СПГ будет сделано, но в ситуации надо разобраться более тщательно. Вместе с тем он считает, что "епископ Никон действовал вполне в русле тех решений, которые принимает и самое высокое священноначалие".

Многие задаются вопросом, что же сегодня символизирует сожжение книг? Только ли это "блаженное неведение", как считает епископ Тихон, или что-то еще. Американский православный священник Давид Мозер предложил достаточно парадоксальную трактовку событий: "сожжение книг - зримая икона, метод обучения, живой и эмоциональный. Минуя рассудок, он проникает в сердце и влияет даже на волю человека. Не знаю, почему епископ Никон отдал распоряжение о сожжении книг, но знаю, что оно может быть эффективным обучающим средством - таким же обучающим средством являются иконы в наших храмах и домах". Книги в современном интеллектуальном обществе стали как бы иконами: мы не смеем неуважительно обращаться с ними и относимся к ним с благоговением.

Более месяца продолжается скандал вокруг сожжения книг, однако никто так и не сумел выяснить, в чем же повинны известные богословы. По всей видимости, дальше общих фраз и расхожего обвинения в "ереси вообще" дело на Урале не пошло. Станет ли наконец вскоре известным, что же все-таки привиделось екатеринбургским цензорам в книгах Шмемана, Меёндорфа и Меня?

Весьма вероятно, в ближайшем будущем может стать вопрос о создании списков рекомендованной к чтению православной литературы, ведь так или иначе, но предотвратить бесчинства малообразованных епархиальных цензоров просто необходимо.

Екатеринбург-Москва

from Russian Story