NEZAVISIMAIA GAZETA: Online edition, No.233 12/11/96

Конфессии

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ОПРОСЫ москвичей, ежегодно проводимые Центром социологических исследований МГУ им. М.В.Ломоносова, фиксируют снижение национальной нетерпимости (объектами которой в основном являются "кавказцы") с 48% в 1993 г. до 31% в 1996 г. и в то же время указывают на появление религиозной нетерпимости по отношению к исламу. Так, в 1996г. на вопрос: "Есть ли религии, вероисповедания, вызывающие у Вас негативное отношение?" 15,4% опрошенных москвичей ответили утвердительно, а на просьбу пояснить, какие это религии, вероисповедания, 10,1% опрошенных назвали различные секты, а 5,3% - ислам, мусульманство. Если неприязнь к сектам - явление привычное, прививавшееся еще атеистической пропагандой, а в наши дни подогреваемое православными борцами с "тоталитарными сектами", то отрицательное отношение к традиционной для России мировой религии - исламу - является новым тревожным симптомом общественного сознания. Распространенность национальной нетерпимости превышает религиозную - вдвое, а антимусульманскую - в шесть раз, поэтому с большой степенью вероятности можно утверждать, что национальная неприязнь не обусловлена религиозной почвой, но вряд ли неприятие ислама носит абстрактный теоретический характер. Предубеждение против мусульманской религии можно объяснить как раз недостатком объективных знаний о ней.

Вряд ли кто скажет, что мусульман не видно на телеэкране, как например, буддистов. В каждом информационном выпуске мы видим людей с зелеными повязками на головах в репортажах из горячих точек - Чечни, Таджикистана, Афганистана, Боснии, Палестины, и даже без религиозно-просветительских передач усвоили, что такое "джихад", "шариат", кто такие "моджахеды", "талибы", благо по субботам в передаче "Де-факто" политический обозреватель Леонид Млечин дает обстоятельный анализ исламского фактора в политике. Но именно в связи с этим ощущается потребность в специальной религиоведческой передаче об исламе для немусульман.

В настоящее время на ТВ с десяток христианских передач и только одна мусульманская - "Минарет", - которая выходит раз в месяц и в основном транслирует богослужения из мечети на арабском языке с переводом на русский "бегущей строкой". Но и прежние передачи об исламе, появившиеся в мирное время перестройки (постоянный раздел в межконфессиональной программе "Ныне", передача "Саркальные цивилизации" об "авраамических религиях") скорее отпугивали, чем привлекали телезрителей, интересующихся религией, тем как их ведущий Гейдар Джемаль с одержимостью пророка говорил о миссии ислама в современном мире. Хотя, может быть, именно в этих передачах было больше правды об исламской религии, чем в различных передачах о путешествиях, в которых нашему взору предстает не агрессивный, не политизированный ислам, а мусульманский Восток сказок "Тысячи и одной ночи".

Диспропорцию в религиозном вещании (на радио тоже лишь одна передача для мусульман - "Голос ислама"), можно объяснить соответствующим соотношением христиан и мусульман в Москве, да и в России. По данным социологического опроса в июне 1996 г., из тысячи москвичей - постоянных жителей столицы (87% которых составляют русские), 66% - православные христиане (из них только 36% считают себя "определенно верующими", а 30% - "скорее верующие, чем неверующие") лишь 1,8% - мусульмане. Отметим, что темпы роста численности московских мусульман значительно выше, чем христиан. Если количество христиан в Москве за 4 года возросло в 1,3 раза, то численность мусульман - удвоилась (с 0,8% - в 1993 г. до 1,8% - в 1996 г.).

Высказывания мусульманских лидеров о том, что в Москве и Московской области проживают более миллиона этнических мусульман представляются преувеличением, вряд ли правомерным с религиозной точки зрения, ведь исламская религия - это совокупность веры ("иман") и исполнения религиозных предписаний ("ислам"), и тот, кто не совершает ежедневно 5-кратную молитву - не мусульманин. А выходцы из мусульманских регионов или их потомки, живущие в Москве, по крайней мере, часть их, культурно ассимилировались с секуляризированным городским населением, которое только в последние годы обратилось к религии.

Что касается выражений "этнические мусульмане", "мусульманские регионы", то они так же надуманны и условны, как пресловутые "лица кавказской национальности". Вера - это не прописка и не национальность, и не передается по наследству, а произвольное "автоматическое" зачисление в число мусульман или христиан целых регионов или народов - не религиозный ли тоталитаризм? Иначе как гигантоманией идеологов исламского возрождения не объяснить и утвердившуюся в прессе цифру "20 миллионов мусульман России", статистически ничем не подкрепленную. Однако председатель Исламского комитета Гейдар Джемаль даже эту цифру считает заниженной. В дискуссии "Ислам и возрождение России" ("НГ", 25.07.96) он заявил: "На самом деле это около 30% населения". Выходит, каждый третий россиянин возглашает: "Аллах акбар!" Звучит нелепо, но угрожающе. К сожалению, в ходе дискуссии исламского идеолога прерывали в самые кульминационные моменты его рассуждений, поэтому осталось непонятно, что же такое "исламский проект" и как представляется его осуществление не в метафизическом плане, а конкретно, на территории России. Может быть, 30% - это стартовый показатель исламизации России? Но стоит ли закладывать в глобальный проект фантастические посылки? Конечно, Гейдар Джемаль, ссылающийся на неких независимых экспертов, может отвергнуть предлагаемые социологические данные как несерьезный аргумент, но что делать, если и Максим Шевченко в заключении к дискуссии констатирует: "Не то, что полной ясности, но даже более или менее примерной картины российского ислама не существует".

А по данным наших социологических опросов 1993-1996 гг., проводившихся по двум выборкам, включавшим 4 тысячи и 35 тысяч россиян, проживающих во всех регионах России, в том числе и в "традиционно исламских", мусульманами называли себя 2,9%-3,8% от числа всех опрошенных (соответственно в 1993 и 1996 гг.). Хотя, естественно, среди опрошенных жителей населенных пунктов, в которых проживают представители коренных наций ("исторически исламских"), процент мусульман достигает 65-89%. Однако удельный вес населения таких районов (в основном, сельских) по отношению к населению России очень мал. (Для сравнения: православных в те же годы было 31%-43% от числа опрошенных россиян).

Вот к такому отрыву от действительности могут привести благие намерения возвеличить значение ислама в России любым путем, даже если это самообман или дезинформация (справедливости ради отмечу, что тем же грешат и адепты возрождения православия). Не лучше ли мусульманским стратегам предвидеть реакцию сопротивления усилению исламского фактора во внутриполитической жизни России, о вероятности которой свидетельствует появление антимусульманских настроений даже в общественной атмосфере многонациональной Москвы, две трети населения которой с недавних пор считают себя православными.

Хотя с другой стороны, что такое антипатия 5% от числа опрошенных москвичей или усредненные данные о численности мусульман в России, когда мы видим, как быстро преображаются в мусульман жители "горячих точек" - и доказывают свою покорность Аллаху не только молитвами и обрядами.

Татьяна ВАРЗАНОВА

(C) Электронная версия "НГ" (ЭВНГ).
Номер 233 от 11 декабря 1996 года, среда.
Перепечатка за рубежом допускается по соглашению с редакцией. Ссылка на "НГ" и ЭВНГ обязательна. Справки по адресу info@ng.glasnet.ru