"Nezavisimaia Gazeta" Date:06-05-98(NGA-No.100) Size:10,693 Kb.

"АНТИНАРОДНАЯ ВЛАСТЬ КОНЧАЕТСЯ МЯТЕЖАМИ"

Депутат Госдумы РФ Надир Хачилаев уверен, что захват здания в Махачкале был провокацией правительства Дагестана

Максим Шевченко

МНОГИЕ СМИ и политики, Оценивая события 21 мая, употребляли слово "мятеж". Причем речь шла о том, что этот "мятеж" готовили вы, Надиршах Мугадович, и ваш брат в согласии с некими силами в Чечне. Прозвучали ли эти обвинения от московских политиков?

- Все, с кем я встречался, успели разобраться в том, что и как было на самом деле. Хотя надо признать, что какие-то элементы мятежа, возможно, были. Если власть антинародная, то она всегда кончается мятежами. Но главный мятеж и провокация были против нас - законно избранных депутатов (стилистика ответов сохранена -"НГ").

- Вам публично угрожают расправой) намекают на кровную месть со стороны родственников погибших милиционеров. Как вы прокомментируете эти угрозы?

- На Кавказе есть четкие правила кровной мести. Если бы я их убил, то, наверное, основания для нее были бы. Милиционеры сами прекрасно знают, что мы не участвовали в столкновении с их товарищами.

-В последние дни приходилось неоднократно читать или слышать о заявлениях представителей спецслужб) утверждавших) что существуют перехваченные ими ваши телефонные переговоры с Грозным) которые велись непосредственно во время событий в Махачкале...

- Пусть доказывают. Это глупость. Спецслужбы теряют свой профессионализм, создают путаницу и хаос. У дагестанцев не было и не будет никакой необходимости в Грозном.

- Вы когда-нибудь выдвигали тезис об отделении Дагестана от России и установления на его территории исламского режима?

- Я против всяких режимов. Но как председатель Союза мусульман России я не могу быть против исламского государства, хотя и никогда не выступал за отделение Дагестана от России, никогда не проповедовал враждебность к другим народам и не собираюсь этого делать. Если Россия будет православной, то я не думаю, что она станет несчастнее.

- Вернемся к событиям 21 мая. Вы упоминали некие силы, которым был выгоден, по вашим словам, заговор против народных депутатов. Что это за силы? Можете ли вы их конкретно определить? Какие цели они преследовали?

- Я целый год добивался, чтобы в Дагестан приехала комиссия по коррупции. Но почему-то вовремя никто не приехал. Ситуация тем временем обострялась. Но я обещал народу пролить свет на то, куда деваются его деньги

- Расскажите, как разворачивались события.

- Инициатива того. чтобы мы вооруженными выехали на границу с Чечней, исходила лично от главы правительства Хизри Шихсаилова, пришедшего утром 20 мая в дом моего старшего брата Магомеда. Я сразу же почувствовал, что это авантюра, и отказался. Недоумение вызвал гот факт. что премьер министр, располагающий силовыми структурами, просит о вооруженном вмешательстве именно нас. Но потом нам начали звонить с границы и говорить о том. что народ терпит насилие от неизвестных вооруженных нолей. На месте оказалось, что вооруженное вмешательство не требуется. На следующий день. 21 мая, у час была назначена встреча с правительством Чечни, с Асланом Масхадовым... Я распустил людей, начал готовиться к омовению и ночной молитве. Но тут ко мне прибежали и сказали, что на улице задержали машину и требуют оружие Когда я вышел на крыльцо, стрельба уже началась.

- Официально сообщалось, что это была машина с чеченскими номерами...

- Мало ли что сообщается! Какие-то чеченские номера! Что это за "чеченские следы"? Это уже становится просто смешно! Я поручусь за то, что там не было ни одного чеченца. При чем тут чеченцы" Когда я пришел на место, уже были раненые... На земле сидел истекающий кровью милиционер, который назвал мое имя.. Я поднял его, посалил в машину. Было ранено и несколько наших, гражданских людей. Я тут же все остановил, сказал всем, что милицию и нас подставили, что мы друг другу не враги. Милиционеры отнеслись ко мне с благодарностью, и у них не было повода не уважать меня.

Но вокруг моего дома сразу же начали стягивать кольцо и требовать, чтобы мы сдались. Приехал главный прокурор Махачкалы Султан Салауддинов. Он очень ответственно отнесся к сложившейся ситуации, также почувствовав какую-то провокацию. Где-то до трех часов ночи мы с Султаном все это обсуждали и пришли к полному взаимопониманию. Он прекрасно пони-чал. что окружен дом депутата Государственной Думы и что никакого моего участия в инциденте не было.

Мой старший брат Магомед позвонил главе правительства Хизри Шихсандову и напомнил ему, что он сам был инициатором того, чтобы мы выехали на граничу вооруженными. Шихсаилов обещал подъехать, что-то сделать, но не подъехал.. Когда прокурор ушел и не вернулся, мы поняли, что все переговоры ведутся лишь для проформы. Приходили к нам и несколько министров:

- Что они хотели от вас?

- Выдачи участников перестрелки. Мы требовали расследования и выяснения того, кто является инициатором столкновения. По нашим обычаям выдавать людей без разбирательства считается позором. Они прекрасно знали, что никто никуда не скроется, что днем можно будет спокойно во всем разобраться.

Утром, часов в семь, перед тем как нам отключили телефоны, мы созвонились с премьер-министром. Он потребовал сдать оружие и предложил сдаться самим. Причем чтобы сделали мы это в самых унизительных для Кавказа формах. Мы ответили, что он прекрасно знает. что мы не относимся к тем мужчинам. которые сдаются подобным образом, и что ни один нормальный дагестанец не будет выдавать тех. кто попросил убежище в его доме.

Незадолго до штурма мне пришлось отправить жену и сестру с детьми пешком к родственникам, потому что кругом все было оцеплено и ситуация становилась опасной. Самым потрясающим было, что эти немыслимые требования исходили от друга моего старшего брата! Премьер-министр много раз гостил у него, в тот день он также пил у него чай. И именно он так холодно сказал утром 21 мая, что если мы не сдадимся, то будем уничтожены...

- Так и сказал?

- Да, и подчеркнул, что приехала группа "Альфа", что никакая помощь к нам не придет...

- На тот момент, когда премьер-министр предъявил вам ультиматум, женщины и дети находились в доме?

- Да, конечно. И он знал об этом. Но решил, что является хозяином наших судеб.

- Как развивались события дальше?

- В семь часов по лому был открыт шквальный огонь. Но за кольцом оцепления уже собралось около трех тысяч человек, и именно они, прорвав милицейское кольцо, бросились, рискуя жизнями, под огонь автоматов и прекратили обстрел. После этого все пошли на площадь для того, чтобы потребовать у главы правительства Дагестана объяснения происходящему. Никакого мятежа не было. Просто к человеку. который сначала попросил народных избранников пойти ради Дагестана выгруженными на границу, а потом решил их уничтожить, пришли люди.

Мы пришли на площадь и выдержали паузу, ожидая, чтобы он вышел. Но никого не было. Тогда народ ворвался в Дом правительства...

- Из ваших слов следует, что вы стали жертвой провокации. Но кому это бито выгодно? Ведь, по мнению многих обозревателей, ситуация в Дагестане начала стабилизироваться, на предстоящих выборах ваш брат намеревался поддержать ныне действующего председателя Госсовета... И вдруг республика оказывается на грани гражданской войны...

- Есть некая "третья сила", команда, подсиживающая нынешнего председателя Госсовета Магомедали Магомедова. Я думаю, что они решили форсировать события, осложнить ситуацию и показать, что нынешний председатель не владеет ситуацией, а они - как сильные личности - владеют и могут взять ситуацию под контроль.

- Вы могли бы сказать, кто эти люди?

- Нет, пока не стоит. Во время встречи с Сергеем Степашиным мы договорились выдержать паузу Но люди в Дагестане все видят и знают. Мы знали, что, еще будучи в Москве, председатель Госсовета отдал строгий приказ нс стрелять. Но люди в Махачкале почему-то отдали иной приказ. Когда Магомедали Магомедов прилетел в Дагестан, то, без малейший боязни и предварительных переговоров, он один зашел в Дом правительства.. С ним был только начальник его личной охраны. Мы не могли не оценить такого поступка. У нас вообще ценят возраст, смелость и человечность И мы без малейших условий ушли из здания.

- Есть ли у братьев Хачилаевых вооруженная группировка? В СМИ зачастую говорится о сотнях бойцов под вашим началом.

- Если они у нас и существуют, то их меньше, чем у кого-либо из известных в Дагестане людей. Мы никогда не козыряли оружием. Доверие народа строится не на страхе. Но если не лукавить, то надо заявить однозначно, что вооружен весь Дагестан. Лакцы оказались из наименее защищенных. И когда у нас возникли проблемы из-за земель*, то Москва не протянула руку помощи. Нам пришлось защищаться самим. За годы советской власти в людях воспиталось чувство уверенности и защищенности - была Красная Армия, был советский закон, который всегда готов защитить человека. Народ расслабился. Во время же перестройки лакцы оказались на грани катастрофы. И сейчас продолжаются посягательства на лакский народ. На следующий день после нашего ухода из Дома правительства по всей Махачкале ловились именно лакцы и ими были заполнены КПЗ.

- Возможно ли разоружить Дагестан?

- Я буду первым сторонником разоружения. Но история показывает. что никогда никого нс удавалось разоружить силой. Надо устранить ситуацию, при которой людям необходимо держать дома оружие. Тогда власти будут абсолютно правы в своих требованиях. Но пока необходимость самозашиты остается.

- Как вы относитесь к перспективе выборов 26 июня по старой схеме, предложенной Магомедали Магомедовым?

- Конечно, я не могу оставаться равнодушным к судьбе Дагестана, но приму тот вариант, который будет лучше для народа, тот, который приведет к миру. Война - вещь дурная, и мы не хотели бы быть ее зачинателями.

* Очевидно, имеются в виду события начала 90-х годов по поводу принадлежности бывшего Ауховского (ныне часть Хасавюртовского) района Дагестана. - "НГ".

(С) "Независимая газета" (НГ), электронная версия (ЭВНГ). Номер 100 (1671) от 05 июня 1998 г., пятница. Полоса 1. Перепечатка за рубежом допускается по соглашению с редакцией. Ссылка на "НГ" и ЭВНГ обязательна. Справки по адресу evng@ng.ru