Религиозная свобода пока существует

22 июля президент России отклонил федеральный закон "О свободе совести и религиозных объединениях"

25-07-97

КОММУНИСТЫ ЗАИГРЫВАЮТ С ЦЕРКОВЬЮ Михаил МЕНДЕЛЕЕВ

Политические страсти вокруг нового законопроекта, принятого Государственной думой России и утвержденного Советом Федерации, не утихают. Как и следовало ожидать, наибольший их накал пришелся на время, когда судьба закона находилась в руках президента России Бориса Ельцина. 21 июля, за день до того, как президент отклонил закон, в Российско-Американском информационном пресс-центре в Москве состоялась пресс-конференция "Новый федеральный закон о свободе совести и права человека".

Участие в ней приняли представители некоторых христианских конфессий, принадлежность которых к традиционным и уважаемым в России религиям депутатское творение могло бы поставить под сомнение. Среди участников пресс-конференции были председатель Союза евангельских христиан-баптистов РФ Петр Коновальчик, президент Объединения церквей христиан-адвентистов седьмого дня Яков Кулаков, представитель Российского союза христиан веры евангельской (пятидесятников) Шариков, настоятель лютеранской церкви Св. Троицы в Москве Олег Севостьянов, а также руководители нескольких русских православных церквей, которых не признает Московская патриархия. За одним столом этих людей могли собрать только чрезвычайные обстоятельства. Ведь каждый из них ведет верующих своей, особенной, дорогой к Богу, и дороги эти на нашей грешной земле пересекаются только в исключительных случаях.

Таким исключительным случаем стал новый закон. Все выступавшие были единодушны в своем неприятии этого измышления российских депутатов. По словам директора Христианского юридического центра Владимира Ряховского, новый закон - это акт неуважения, точнее, вандализма по отношению к российской Конституции. И со стороны кого?! - высшего органа законодательной власти, главная задача которого - охранять Конституцию и действовать в строгом соответствии с ней!

Закон о свободе совести в явном виде противоречит статьям 14 и 19 Конституции РФ (о равенстве граждан и религий перед законом) и не соответствует многим международным обязательствам России в сфере прав человека. Вступление его в силу нарушит межконфессиональный мир и лишит россиян права свободно исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Некоторым конфессиям в таком случае придется использовать еще не забытый ими богатый опыт подполья. Возобновится, наверное, и эмиграция по религиозным мотивам. Закон о свободе совести привяжет религиозные верования человека к его этническим корням. Его разработчики, видимо, считают, что русскому положено быть православным (и притом только в лоне Московской патриархии), татарину - мусульманином, а еврею - иудаистом. Приняв законопроект, депутаты, ведая или не ведая, нанесли удар по национальному согласию, к которому столько раз призывал президент Ельцин. Они, видимо, решили заложить еще одну мину, чтобы подорвать демократию.

Все участники пресс-конференции задавались вопросом: как депутаты могли принять такой закон? Или они проголосовали за него, ни разу не прочитав?

Слово "заговор" никто не произнес, использовались более обтекаемые формулировки. Тем не менее из выступлений можно было понять, что руководство Московской патриархии, известное своим давним и плодотворным сотрудничеством с КГБ, решило избавиться от конкурентов и увеличить количество прихожан с помощью силовых ведомств, которые будут добиваться исполнения нового религиозного порядка.

Красно-коричневые давно критиковали нынешнее религиозное законодательство, худо-бедно, но обеспечивающее свободу совести в стране. В итоге вопли о православии как "душе русского народа" и "стержне русской государственности" инициировали разработку нового закона о свободе совести, который, вводя некоторые ограничения религиозной свободы, по сути оставался вполне демократическим и соответствующим Конституции. Руководил разработкой заместитель думского комитета по общественным объединениям и религиозным организациям Валерий Борщев. Предложенный законопроект после многих обсуждений (с участием представителей разных конфессий, юристов, религиоведов), Дума приняла в первом чтении, несмотря на резкую критику сторонников Московской патриархии.

Затем инициативу перехватил председатель того же комитета коммунист Виктор Зоркальцев - бывший первый секретарь Томского обкома КПСС, один из основателей КПРФ и ныне второй человек в партии после Геннадия Зюганова. Именно он занялся дальнейшей "работой" над проектом. Есть основания полагать, что в отношении нового законопроекта думские коммунисты, сторонники Жириновского и Патриархия заключили конфиденциальное соглашение. Вполне вероятно также, что Патриархия пообещала Зюганову и Жириновскому служить им так же верно, как служила Сталину, Хрущеву, Брежневу и Андропову.

Дальше законотворческий процесс стал развиваться по детективному сценарию. В последний раз рабочая группа по законопроекту собралась под председательством Борщева в Госдуме 25 декабря прошлого года. В течение пяти последующих месяцев никакой работы над проектом не велось. По-видимому, российскому обществу предлагалось забыть о новом законе о свободе совести.

В начале июня этого года в кулуарах Думы прошел слух о том, что Зоркальцев провел новое обсуждение законопроекта в "узком кругу и в секретном порядке". Нумерованные экземпляры проекта Зоркальцев лично раздавал специально приглашенным (среди которых не оказалось даже его заместителя по комитету Борщева), а потом лично же эти экземпляры собирал и пересчитывал. Эти меры коммунист предпринял, чтобы, как он выразился, "проект закона не попал в американское посольство". Текст проекта распространили только среди узкого круга представителей "традиционных конфессий".

18 июня, представляя законопроект депутатам Госдумы для обсуждения во втором чтении, Зоркальцев доложил, что в текст документа внесли некоторые замечания и дополнения, поступившие в комитет после принятия проекта в первом чтении. Потом на пресс-конференции в Госдуме директор Института религии и права Анатолий Пчелинцев заявлял: "Уважаемый Виктор Ильич Зоркальцев, говоря очень мягко, ввел депутатов в заблуждение. Представленный им на второе чтение законопроект принципиально отличался от законопроекта, принятого Думой в первом чтении. Была изменена основная концепция закона".

Обсуждение закона о свободе совести во втором чтении и голосование по нему заняли, согласно стенограмме, 33 минуты 8 секунд. "За" проголосовало подавляющее большинство депутатов - 337, "против" - 5, один воздержался. 23 июля в третьем чтении проект приняли еще быстрее - за 1 минуту 37 секунд. А через 10 дней его с такой же легкостью одобрил Совет Федерации.

Отклонив законопроект, президент сделал реверанс в сторону Конституции. Возможно, испугавшись осложнений в отношениях с демократическими государствами, которые уже выразили обеспокоенность положением со свободой совести в России. Остановит ли это российских законотворцев? Или патриаршее лобби и интеллектуальная убогость любителей заигрывания с боженькой все-таки одержат верх?

ЕЛЬЦИН ОБЪЯСНИЛСЯ С НАРОДОМ. НЕ ОЧЕНЬ ВНЯТНО

22 июля, отклонив закон "О свободе совести и религиозных объединениях", президент Ельцин счел необходимым объясниться с гражданами своей страны (более вероятно, что ему хотелось быть услышанным за пределами России). По сообщению пресс-службы президента, среди прочего Ельцин заявил:

"Это было тяжелое решение. Ведь закон поддержали 370 депутатов Государственной думы, русская православная церковь и десять других основных религиозных организаций России.

Не вызывает сомнения, что закон "О свободе совести и религиозных объединениях" действительно необходим, он должен защищать нравственное и духовное здоровье россиян, ставить надежные барьеры на пути проникновения к нам радикальных сект, наносящих большой ущерб здоровью и психике граждан нашей страны.

Однако многие положения закона ущемляют конституционные права и свободы человека и гражданина, устанавливают неравенство различных конфессий, противоречат принятым Россией международным обязательствам. Подписание этого закона в том виде, как он был принят Государственной думой, неизбежно привело бы к изоляции традиционных российских конфессий. А главное, могло стать поводом для конфликтов на религиозной основе внутри страны. Об этом говорили некоторые депутаты, общественные деятели. Критические отклики поступали и из-за рубежа. (...)

Напряженная ситуация, сложившаяся в связи с принятием этого закона стала следствием низкого качества работы всех ветвей власти, Государственной думы, правительства, администрации президента. Совершенно очевидно, что практика взаимодействия их нуждается в совершенствовании. Этот урок не должен пройти даром".

Что касается "низкого качества работы", то это, конечно, так. Ведь даже в тексте президентского обращения к гражданам России содержится фактическая ошибка: законопроект поддержали не 370 депутатов Госдумы. Согласно официальным стенограммам, максимальное количество депутатов, голосующих за закон, можно было наблюдать 18 июня, когда он принимался во втором чтении. Тогда ограничить свободу совести в России пожелали 337 законотворцев.

Но это не самое главное. Многое из президентского обращения вызывает, как минимум, недоумение. О каких "радикальных сектах, наносящих большой ущерб здоровью и психике" россиян говорит Ельцин? И причем здесь закон "О свободе совести...", когда речь в таком случае должна идти об Уголовном кодексе? Похоже, президент не в состоянии понять, что закон о свободе совести - это закон именно о свободе, а не о "надежных барьерах на пути проникновения", как ему хочется.

С президентским вето борьба за свободу совести в России не закончилась. Скорее всего, влюбленные в Московскую патриархию, "традиционность", "неотъемлемую часть" и т.п. депутаты попытаются либо преодолеть вето, либо незначительным образом изменить закон, оставив его запретительный и дискриминационный характер.