NEZAVISIMAIA GAZETA: Online edition, No.201 10/25/96

ЖРЕБИЙ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ

История Русской Православной Церкви в советский период изучена явно недостаточно. С 1926 по 1944 г. во главе РПЦ стоял митрополит (в 1943-1944 гг. - патриарх) Сергий (Страгородский). В отношении митрополита Сергия и его декларации 1927 г. в печати последних лет установились определенные клише: "сергианство" характеризуется как политика малодушного соглашательства с безбожной властью, отступления от линии патриарха Тихона, неоправданных уступок, позорящих Церковь, компромиссов и т.п. Наиболее критически настроенные авторы идут дальше и делают из скончавшегося 15 мая 1944 г. в глубокой старости маститого церковного иерарха и видного богослова нарушителя церковных канонов, самозванца на месте предстоятеля, а то и врага самой Церкви.

Так, Глеб Якунин заявляет: "Согласно нормам восточной Церкви, все акты митрополита Сергия и его Синода, начиная с провозглашения Сергием себя "заместителем патриаршего местоблюстителя", являются церковным преступлением. За учиненный им раскол митрополит Сергий подлежит, по апостольским правилам, извержению из сана и отлучению от Церкви" (Священник Глеб Якунин. "Подлинный лик Московской Патриархии" - 25-страничная брошюра, изданная без указания выходных данных и тиража и продолжающая самиздатские традиции).

Фрагменты предлагаемых ниже архивных разысканий историка Ольги Васильевой дают картину, более соответствующую реальности тех жестоких лет.

Ольга Юрьевна Васильева - сотрудник Института российской истории.

История МИТРОПОЛИТ Сергий (Страгородский) 23 октября 1922 г. заявил о прекращении церковного общения с деятелями "новой демократической церкви" и покинул созданное ими Высшее Церковное Управление. Позже, в августе 1923 г., он принес покаяние перед Патриархом Тихоном и активно включился в работу по возможности созыва Поместного собора для решения вопросов церковной жизни при новой власти. Вместо оставшегося в обновленчестве архиепископа Евдокима (Мещерского) митрополит Сергий получил назначение на Нижегородскую кафедру.

Сразу после обнародования 12 апреля 1925 г. завещания Патриарха Тихона посыпались упреки в сторону митрополита Петра (Полянского), которого упрекали в давлении на Святейшего. При этом до сегодняшнего дня старательно умалчивается тот факт, что митрополит Петр был арестован в декабре 1925 г. за отказ от предложенных властью условий легализации Церкви. Владыка был несгибаем до дня своей гибели в 1937-м. Предвидя серьезные испытания Церкви, местоблюститель митрополит Петр издал два акта на случай своего ареста - 5 и 6 декабря 1925 г. В первом он предоставлял права и обязанности Патриаршего местоблюстителя до законного выбора нового Патриарха, согласно воле покойного святейшего, митрополитам Казанскому Кириллу, Ярославскому Агафангелу и митрополиту Арсению. В случае же невозможности осуществить это права и обязанности Патриаршего местоблюстителя должны перейти к митрополиту Нижегородскому Сергию.

А днем позже митрополит Петр в своем письменном распоряжении указал, что, в случае невозможности передать полномочия митрополиту Сергию, временное исполнение прав и обязанностей Патриаршего местоблюстителя переходит к митрополиту Михаилу (Ермакову) или архиепископу Иосифу (Петровых).

Из этого большого списка архиереев "на свободе" оставался только митрополит Сергий.

14 декабря 1925 г., спустя четыре дня после ареста митрополита Петра, Сергий сообщил из Нижнего Новгорода викарию Московской епархии епископу Клинскому Гавриилу (Красновскому) о своем вступлении в исполнение обязанностей патриаршего местоблюстителя и просил известить об этом всех архиереев в Москве. Чуть позже и до 1936 г. митрополит Сергий стал называть себя "заместителем Патриаршего местоблюстителя". (Ложная весть о кончине митрополита Петра поступила в Патриархию в 1936 г. К этому времени скончались митрополиты Агафангел (1928 г.) и Арсений (1936). Митрополит Кирилл по-прежнему находился в ссылке, что лишало его возможности вступить в права местоблюстителя. И в декабре 1936 г. права и обязанности местоблюстителя перешли к митрополиту Сергию, который к этому времени уже 11 лет стоял во главе Церкви.) Первые дни пребывания митрополита Сергия во главе Церкви в декабре 1925 г. омрачились угрозой нового раскола.

10 епископов, оставшихся в Москве в Донском монастыре под председательством архиепископа Екатеринбургского Григория (Яцковского), на своем совещании высказали недовольство по поводу единоличного управления Церковью митрополитом Петром, который якобы не хотел созывать собор, и образовали Временный высший церковный совет под председательством архиепископа Григория. Власть поддержала григорианский ВВЦС, который очень скоро получил право на легализацию. 22 апреля 1926 г. в письме митрополиту Сергию местоблюститель Петр объявляет об упразднении Временного высшего церковного совета и подтверждает сделанное ранее назначение заместителя местоблюстителя.

Весной происходит обострение вопроса о преемстве канонической власти. 18 апреля (после своего освобождения) митрополит Агафангел обратился из Перми с "посланием к Церкви", в котором известил верующих о своем вступлении в должность Местоблюстителя патриаршего престола, ссылаясь на завещание Патриарха Тихона.

В начавшейся переписке между митрополитом Сергием и новым претендентом на высшую церковную власть ( письма от 30 апреля, 16 мая, 23 мая) поднимались самые острые вопросы. И митрополиту Сергию удалось объяснить митрополиту Агафангелу, что в распоряжении Патриарха Тихона нет ни слова о том, что местоблюститель Петр принял власть временно, до возвращения старейших кандидатов. Приняв власть законно, он может быть лишенным ее только на законных основаниях, т.е. в случае добровольного отхода или по суду архиереев.

Начавшийся конфликт был очень выгоден власти, ожидавшей новой смуты. Но мудрый митрополит Агафангел, оценив всю ситуацию, в июне 1926 г. уведомил телеграммой митрополита Сергия о своем отказе от должности местоблюстителя.

Самая важная задача, стоявшая перед митрополитом Сергием после разрешения конфликта, состояла в легализации церковной жизни в большевистской России.

После кончины Патриарха Тихона прекратил свое существование учрежденный им Временный Патриарший Синод. Для создания новых организационных структур и признания их полномочий требовались контакты с богоборческой властью, на которые незадолго до смерти пошел святейший, указав своим преемникам единственный путь существования Церкви в новых условиях.

Оппоненты до сегодняшнего дня не признают того, что политика преемников Патриарха Тихона была продолжением и развитием основы, заложенной святейшим. Они по-прежнему настаивают на том, что до "Декларации 1927 г.", которая окончательно развела по разные стороны две ветви единой когда-то Церкви, русский епископат был против легализации. Но легализация бесспорно была нужна: жизнь в приходах угасала.

Однако богоборческая власть предъявляла свои жесткие условия: - издание декларации определенного содержания (весь мир должен был узнать о том, что Русская Православная Церковь не подвергается никаким гонениям); - осуждение заграничных епископов в случае их неподчинения церковной власти в России; - контроль за Церковью со стороны государства.

(Эти условия не приняли ни митрополит Петр (1925 г.), ни митрополит Сергий (1926 г.), ни архиепископ Серафим (Самойлович) после ареста митрополита Сергия в 1926 г., мотивируя тем, что не считает себя полномочным.) 7 июня 1926 г. заключенные в Соловках епископы пишут "Памятную записку Соловецких епископов, представленную на усмотрение правительства". Основная мысль документа - просьба о легализации без вмешательства во внутренние дела Церкви. Внутреннего примирения быть не может, так как условием бытия и смысла существования Церкви является то самое, что категорически отрицает коммунистическая идеология.

Три дня спустя, 10 июня 1926 г., митрополит Сергий пишет проект обращения к советской власти, которое явилось приложением к его одновременному ходатайству перед НКВД о легализации церковных органов, в частности, о регистрации его в должности заместителя патриаршего местоблюстителя, регистрации местных церковных органов, о разрешении на созыв епископов и издании "Вестника Московской Патриархии", об открытии духовных учебных заведений.

Так же, как и соловчане, митрополит Сергий подчеркнул, что не имеет смысла замалчивать о существующем противоречии между православными и большевиками, стоящими у власти. Обещая лояльность, отмечал митрополит, мы не можем наблюдать за политическими партиями наших единоверцев, использовать экзекуторские функции.

Власть регистрацию не разрешила, а за митрополитом Сергием было установлено постоянное наблюдение. 12 сентября 1926 г. митрополит совершает еще одно "противоправное" действие - обращается с письмом к зарубежным епископам. Оно пронизано братской искренностью и заботой о дальнейшей судьбе православных за границей. В конце письма митрополит Сергий подчеркивает, что Святейший действительно издал распоряжение о закрытии заграничного Синода. Далее митрополит пишет: "Если органа, общепризнанного всею эмиграцией, создать по-видимому нельзя, то уже лучше покориться воле Божией, признать, что отдельного существования эмигрантская Церковь устроить себе не может, и потому всем Вам пришло время встать на почву канонов и подчиниться (допустим временно) местной православной власти, например, в Сербии - Сербскому Патриарху, и работать на пользу той частной Православной Церкви, которая вас приютила". Далее митрополит подчеркнул, что такое отдельное существование скорее предохранит от взаимных распрей, чем старание всех удержать и подчинить искусственно созданному центру, и что именно такая постановка более соответствует теперешнему положению Церкви в России. Так же, как и в случае с обращениями Патриарха, зарубежные епископы не хотели понять, да и не понимают по сей день "теперешнее положение Церкви в России".

Расправа с митрополитом не заставила себя ждать. Он был арестован в ноябре 1926 г. по обвинению в связях с эмиграцией и в подготовке коллегиальных выборов Патриарха. Инициатива избрания нового Патриарха путем сбора подписей исходила с Соловков от архиепископа Илариона (Троицкого). Кандидатом на патриарший престол он предложил митрополита Кирилла, срок ссылки которого истекал в ближайшее время. Митрополит Сергий поддержал предложение архиепископа Илариона. Практическим осуществлением выборов руководил архиепископ Рыльский Павлин (Крошечкин) со своими помощниками - иеромонахом Таврионом (Батозским) и мирянами Кувшиновыми, отцом и сыном. За короткое время они объездили места ссылок архиереев, собрав 72 подписи... Вместе с митрополитом Сергием аресту и новым ссылкам подверглись и другие архиереи, готовящие избрание Патриарха.

Митрополит Сергий был освобожден в марте 1927 г., спустя 3,5 месяца. Это его освобождение на долгие годы внесло сомнения в умы православных. И по сей день бытует мнение о том, что именно тогда митрополит Сергий вступил на путь сотрудничества с ГПУ, что подтверждением этого соглашения явилась "нужная" власти "Декларация 1927 г.". Свои выводы оппоненты по сей день подкрепляют аргументами такого свойства: срок ареста 3,5 месяца, разрешено жить в Москве, (а до ареста жить не мог), "Декларацию" не приняли 2/3 клириков и верующих и т.д.

Митрополит Сергий никогда и никого не боялся. И реакцию властей за сентябрьское письмо к зарубежным епископам он знал заранее, но шел на этот шаг в первую очередь ради самих "карловчан", давая им возможность ухода в другую юрисдикцию.

Митрополит Сергий дал согласие на тайные выборы Патриарха, зная ответную реакцию власти в случае провала, но надеялся, что можно будет провести их быстро, и Церковь вновь обретет своего Первосвятителя в такой трагический для нее период. Он не строил иллюзий. Знал он, что весь епископат находится под постоянной слежкой и личным контролем Евгения Александровича Тучкова, "куратора" Церкви,("некто в сером" - назвал его Патриарх Тихон).

Тучковский отдел за очень короткое время состряпал 2-ю редакцию "Декларации", обнародованную 29 июля 1927 г. До сегодняшнего дня оппоненты закрывают глаза на причину согласия митрополита Сергия ее подписать. В случае отказа Тучков обещал новую волну арестов и расправу над соловчанами.

Публикации документов тех лет, ставшие возможными в последние годы, убедительно доказывают несостоятельность версии "о добровольном сотрудничестве". Следует отметить и тот факт, что тяжесть ответственности с митрополитом разделили и его единомышленники - члены Временного патриаршего священного синода, тоже поставившие свои подписи под "Декларацией 1927 г.": митрополит Тверской - Серафим (Александров), архиепископ Вологодский Сильвестр (Братиновский), архиепископ Хутынский Алексий (Симанский), архиепископ Самарский Анатолий (Грисюк), архиепископ Вятский Павел (Борисовский), архиепископ Звенигородский Филипп (Гумилевский), епископ Сумской Константин (Дьяков) и епископ Серпуховской Сергий (Гришин).

Карловацкий архиерейский синод принял решение о полном неприятии позиций митрополита Сергия и возглавляемой им Церкви, мотивируя свое решение в первую очередь неканоничностью руководства и превышением полномочий со стороны митрополита Сергия.

Из эмигрантских лидеров письменное обязательство прислал лишь митрополит Евлогий (Георгиевский). В 1930 г. он принял участие в манифестации в Лондоне, направленной против гонения на Церковь в СССР. Под давлением власти, а конкретно, ОГПУ в лице Тучкова, митрополит Сергий пошел на его смещение. Митрополит Евлогий вместе с опекаемыми им западноевропейскими приходами перешел в юрисдикцию Константинопольского Патриарха, а в служебной характеристике Тучкова появилась следующая запись: "На протяжении ряда лет тов. ТУЧКОВЫМ проводилась серьезная работа по расколу заграничной православной русской церкви. Блестяще проведена работа по срыву объявленного папой Римским в 1930 году крестового похода против СССР".

Громом средь ясного неба поразила "Декларация" и русский епископат. Многие епископы сразу же не приняли ее. Среди них были: митрополиты Кирилл, Иосиф, архиепископы Серафим Угличский, Варлаам Псковский, епископы Виктор Вотский, Дмитрий Гдовский, Сергий Нарвский и другие.

Анализируя весь текст "Декларации", можно с уверенностью сказать, что основная часть ее написана самим митрополитом, а тучковская команда взяла на себя сочинительство первой и последней частей документа. Вот так, к примеру, звучит продолжение мысли митрополита о возможности мирной деятельности в рамках закона: "Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, выступления наших зарубежных врагов не прекращаются: убийства, поджоги, налеты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас у всех на глазах". Как близок этот слог к газетным публикациям 30-х годов о "вредителях" и "врагах народа"! Или тучковский абзац о "карловчанах": "Но Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколов заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к Советскому правительству во всей своей общественной деятельности". Концовка абзаца написана рукой митрополита и очень созвучна тексту первой редакции Послания от 1926 г.: "С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли им пересмотреть вопрос о своих отношениях к советской власти, чтобы не порывать со своей родной Церковью и Родиной".

В "Декларации 1927 г.", в отличие от первой редакции и "Памятной записки", отсутствовал критический элемент в оценке государственной политики по отношению к Церкви. Положения о церковном мировоззрении и большевистской идеологии были также Тучковым сняты.

С этого момента личность митрополита Сергия и его деятельность приобрели поистине трагическую окраску в попытках сохранить паству и духовенство, уберечь многомиллионный православный народ от жестокого выбора между катакомбами и очередной схизмой. Что же касается реакции местоблюстителя митрополита Петра, то из своей ссылки на Обской губе он передал свое согласие о необходимости появления "Декларации 1927 г.", не принимая при этом большинства ее формулировок.

(C) Электронная версия "НГ" (ЭВНГ). Номер 201 от 25 октября 1996 года, пятница. Перепечатка за рубежом допускается по соглашению с редакцией. Ссылка на "НГ" и ЭВНГ обязательна. Справки по адресу info@ng.glasnet.ru